Игра воровки. Клятва воина [ Авторский сборник] - Джульет Маккенна

Мысль о Ванаме всколыхнула мое безотлучное беспокойство о Джерисе, и наше бездействие начало давить на меня еще сильнее; но тем более досадно становилось оттого, что я знала: сейчас бездействие – самое разумное, что нам оставалось. Солнце неумолимо маршировало по небу, и я заволновалась, что меня заставят в конце концов вернуться в одиночестве.

Должно быть, Райшед заметил мое ерзанье и подсел ко мне.

– Все при деле, не так ли? – прошептал он, кивнув на деревню.

– Есть тут что-то странное, вот только не пойму – что.

Мы вновь уставились на склон, и тут до меня дошло.

– Где старики?

Хотя мы видели тут и там несколько лысых голов, пару седых и совсем белых, таких же занятых, как все другие, не было нигде пожилых людей, судачащих на скамейках, каких вы найдете в самой маленькой деревушке у нас дома.

– Если на то пошло, где калеки и нищие?

Теперь Райшед наклонился вперед, хмуро глядя на людскую суету. Он передал мне трубу, и я увидела, что он прав. Не было никаких искривленных конечностей, никаких уродств от старой болезни или несчастного случая, никакого признака повседневного несчастья, которое Мизаен вкладывает в столько рун рождения.

– Или у них очень хорошая медицина, или очень плохая.

Активность обитателей привлекла мой взгляд, и я повернула трубу к группе, занятой вокруг навозной кучи. Что-то белело в навозе, и я заприметила косточки, ужасно похожие на маленькую кисть. Смысл этого открытия был так неприятен, что появление на вершине холма людей в коричневых мундирах оказалось желанным отвлечением.

– Не двигайтесь! – предупредил Шив.

Мы присели в высокой траве, как зайчата, напуганные охотниками.

Вся деятельность прекратилась, когда охотничья группа вошла в деревню. Главари с медальонами что-то крикнули, и жители собрались, не протестуя, но и не обмирая от страха: никто не снимал шапок и не дергал чубов, как было бы там, дома. Главари что-то коротко спросили, и я с облегчением вздохнула, когда жители стали в ответ пожимать плечами и качать головами. Отряд постоял минуту в напряженной нерешительности, затем, по команде главарей, все разошлись среди жителей деревни – видимо, они расслаблялись каким-то питьем из предложенных кружек. Лучше б они не делали этого, так как я немедленно ощутила зверскую жажду.

– Пора уходить, – прошептал Райшед, и мы поползли на животе к дальней стороне круга.

Шив первым достиг щели, глядящей на прибрежную дорогу, которую мы приметили раньше, но белый огонь вдруг полыхнул между камнями. Проклятые штуковины зазвенели, как храмовые колокола – мощный, гулкий звук, словно удар молота Мизаена. Шив с проклятием отскочил, обхватив себя руками, лицо его скривилось от боли.

– Засранцы!

Айтен с разбега бросился на щель, будто собирался вышибить дверь, и неожиданно исчез за краем холма, не встретив никакого сопротивления.

Наступило минутное замешательство, когда мы с Райшедом вознамерились схватить Шива за плечо и затем остановились, чтобы дать это сделать другому.

– Да шевелитесь вы! – прикрикнул Шив, и мы все вместе побежали вниз по тропинке.

Под холмом скатившийся кубарем Айтен стряхивал с себя пыль. Он был на ногах и в сознании – это все, что мне нужно было знать, – поэтому я пробежала мимо него и помчалась впереди всех по прибрежной дороге. Звуки погони замерли позади, но я знала, очень скоро эти собаки снова будут у нас на хвосте.

– Как это случилось? – бормотал на бегу Шив. – Там не было никакой магии, те камни так же мертвы, как кости, что лежат под ними. Я, конечно, не адепт земли, но это-то могу определить. Что они сделали?

– А тебе не все равно? – бросила я через плечо неожиданно визгливым голосом. – Просто беги.

Мы повернули за бугор, и я едва не налетела на козу – мы столкнулись с еще одним из тех неудобных пастушков.

Айтен выхватил меч.

– Не трать времени.

– Забудь. Они и так знают, где мы, – одновременно крикнули мы с Райшедом, и Айтен удовольствовался тем, что обругал мальчишку и толкнул его в колючий куст.

Бросив на него взгляд, я поняла: Айтен по крайней мере решил, что пришло время всерьез перетрухнуть. С этим было трудно не согласиться, но я видела, Шив все еще переживает в большей степени из-за своих обожженных рук и ущемленной гордости, а Райшед ухитряется сохранять свою обычную маску хладнокровия, хоть и немного обтрепанную по краям. Я решила, что могу подождать, пока паника не овладеет большинством, прежде чем бросать мой жребий.

Трава уступила место песку и гальке, и мы выбежали на открытый берег, где закатное солнце золотило мели широкого пролива, разделенного на несколько протоков песчаными наносами. Самый конец отлива; должно быть, Дастеннин решил послать Райшеду или Айтену счастливый бросок.

– Подождите. – Я огляделась, тщетно выискивая межевые знаки в пейзаже, на первый взгляд столь же разнообразном, как поле пшеницы. Проклятие, я же видела карту! Я вынудила себя замедлить дыхание, игнорировать бешено колотившееся сердце и сосредоточиться. Ага, вот они – шеренга сложенных из камней пирамидок, марширующих вниз с неприветливых холмов напротив, и массивное каменное нечто в середине пролива.

– Трубу! – потребовала я и стала изучать камни.

Все верно, символ уже другой.

– Если перейдем пролив, то окажемся в другом владении, – объяснила я.

Райшед понял и тотчас кивнул.

– Нарушение границы – это, вероятно, не то, что делается легко. Даже если они не повернут назад, им понадобится послать сообщение или получить приказ, ведь так?

Мы переговаривались на бегу, и Шив первым вошел в ледяную морскую воду, внимательно всматриваясь под поверхность, чтобы найти безопасный путь.

– Засранцы!

К занявшему тыл Айтену вернулась частица его обычного самообладания, поэтому я подавила улыбку, когда мои спутники на миг остановились, задохнувшись, – студеная вода достигла паха.

Мы спешили. Вперив взгляд меж лопаток мага, я шагала по мягкому невидимому дну, стараясь игнорировать ползущие страхи, предупреждавшие об опасности внезапного рывка течения. Вскоре уровень воды понизился, но намного лучше нам от этого не стало, так как вечерний бриз обдувал мокрую одежду и охлаждал нас, как завернутое в муслин мясо в леднике. Однако как только выбрались на песчаную отмель, мы обрели способность бежать, неуклюжие в мокрых сапогах и одежде, но, по крайней мере, это хорошенько взбодрило кровь.

Раздался топот сапог по гальке. Я оглянулась: так и есть – удача нам изменила. Крики грянули над водой. Главарь с медальоном и его помощник посылали людей за нами в воду. Ненавистное торжество светилось на вражеских физиономиях, вызывая желание двинуть ногой в их ухмыляющиеся зубы, как вдруг первые двое исчезли, затянутые под воду, даже не успев ойкнуть.